Движение

сайт про общественные движения

  1. Более возможно, и даже почти неизбежно, что публика сама себя просветит, если только предоставить ей свободу.
    Имманиул Кант

Аналитика



4/11 2008

Владимир Малахов

ведущий научный сотрудник Института философии РАН, политолог, специалист по теории и истории национализма

Лица и маски национализма


метки:


специально для dvizh.org

Ульранационалисты утверждают, что своя нация – особая и исключительная. Причем кучки таких ультранационалистов существуют в каждой стране. В чьей-то голове живет «великая Америка, хранимая богом», в чьей-то «Германия превыше всего», в чьей-то «особая Россия», в чьей-то «исконная Венгрия». Существует китайский ультранационализм или, например, мозамбикский. Чем вызван этот карнавал «исключительностей» в отдельных головах? По Вашим наблюдениям, что приводит людей в один и тот же темный угол в самых разных обществах и заставляет ненавидеть другие общества?

На мой взгляд, здесь с самого кроется источник недоразумений – как всегда случается, если не прояснены используемые понятия. О чем мы говорим – о «национализме» или «ультранационализме»? Если о первом – то в обсуждение надо включать и Мадзини, Махатму Ганди, и маршала Тито, и Леха Валенсу, т.е явления, не связанные ни с карнавалом исключительностей, ни с ненавистью к Другому. Если о втором – тогда речь идет о ксенофобии и шовинизме. Именно это значение термин «национализм» приобрел в современном обыденном языке.

Уличное насилие, нападения на иностранцев, лозунги ненависти, призывы к чисткам и убийствам — это черты националистических движений в любой стране? В США или Германии, как и в России – те же проявления и масштабы? В некоторых обществах существуют неожиданные формы национализма. Например, в Эстонии конца 1980-х были «поющие» национальные революции, в Венгрии национализм и даже ультранационализм проявляется в том числе в интересе к традиционной музыке и танцам. Как сосуществуют эти и другие разновидности национализма, насколько часто его мирные формы переходят в насильственные?

Я не думаю, что чрезмерно расширительное употребление слова «национализм» будет способствовать продуктивной дискуссии. Интерес к народной музыке и танцам – это одно, а ИДЕОЛОГИЯ, т.е. определенным образом организованная совокупность высказываний – это другое.

Иначе говоря, я выступаю за строгое различение между психологическими и культурными феноменами, объединяемыми под рубрикой «национальная идентичность», с одной стороны, и политико-идеологическим феноменом, называемый национализмом, с другой стороны. (Разумеется, в нем есть психологическая составляющая, но не в этом суть.) Этот феномен тесно связан с проблематикой суверенитета. С прочерчиванием границ. Либо вовне – и тогда мы получаем антиколониализм и то, что в былые времена у нас называли «национально-освободительными движениями; либо вовнутрь – и тогда мы получаем разного рода попытки отделить «нацию» от «населения». Коллектив, именуемый «нацией» – а нация есть не что иное, как проекция на общество чьих-то ожиданий – пытаются отграничить от других коллективов.
Эта процедура как таковая должна пониматься в нормативно нейтральном ключе. Ее не нужно, в принципе, ценностно нагружать. Впрочем, это в теории. На практике от оценок никуда не деться. Они всегда определены местом, из которого мы говорим. Говоря о «месте», я имею в виду и идеологическую, и географическую локализацию говорящего. Так, для либералов из британского журнала «Economist» Уго Чавес и Эво Моралес – радикальные националисты, не ведающие благ открытого общества и глобальной рыночной демократии. А для марксистов – скажем, из New Left Review или из «Левой политики», редактируемой Б.Кагарлицким, – единственно возможная реакция венесуэльского и боливийского обществ (точнее, производящих классов этих обществ) на хищническую политику транснациональных корпораций.

В российской ситуации мало кто называет себя националистом или ультрас, гораздо чаще — благородным патриотом или даже просто здравомыслящим человеком. Порой это «здравомыслие» приветствует идею изоляции России или «непредвзятый» подход к германскому нацизму. Очевидно, что это и есть ультранационализм, который боится потерять внешнюю респектабельность. Как можно провести границу между спокойным отношением к национальному вопросу и ультранационализмом?

Здесь мы снова упираемся в идеологическую позицию того, кто говорит об идеологии национализма. С точки зрения либерализма (отвлекаясь от его многочисленных разновидностей) проблема национализма, в конечном счете, – проблема нормативная. Отсутствие толерантности, изоляционизм, дурной коллективизм, проистекающий из незавершенности «индидуализации», болезненная реакция «традиционного общества» на «модернизацию». С точки зрения марксизма (от Адорно до Джеймисона), проблема национализма вписана в структурные проблемы современного капиталистического общества. Специфика русского национализма – в специфике того варианта капитализма, который у нас возник после 1991 года. Эту тему стоило бы обсудить отдельно.

Что касается нежелания применять к себе дискредитированный ярлык, называя себя «националистом или ультрас», то это – черта отнюдь не только российской ситуации.

Теперь о грани между «спокойным отношением к национальному вопросу», т.е. позицией нормативно приемлемой, и, «ультранационализмом» – позицией нормативно неприемлемой. Возьмем для примера упомянутую выше Эстонию. Ее стремление в конце 1980-х выйти из орбиты (тогда советской) Москвы воспринималось значительной частью москвичей и жителей других мегаполисов (тогда либерально настроенных) – с симпатией. Векторы национализма и демократии здесь как будто совпадали. Поэтому отделение демократической периферии от недемократического центра встречало понимание. Но после того как сецессия состоялась, оказалось, что «нация» в Эстонии дефинируется в культурно-этнических терминах, а не в гражданско-политических терминах. Не как «демос», а как «этнос». Это привело к исключению из политии русскоязычных жителей Эстонии. Демократический (инклюзивный, гуманный) национализм превратился в антидемократический (эксклюзивный, ксенофобский – «вон русских оккупантов»). Эта эволюция очень поубавила количество симпатизантов либеральных идей в России и значительно увеличила ресурс российской бюрократии, делающей ставку на этатистки-державнический национализм. Не говоря уже о русских этнонационалистах, дискурс которых абсолютно симметричен эстонскому (этно)национализму. Там гордо шествуют бывшие легионеры батальона СС, здесь – «Русские марши».

Существует ли в России и в других обществах гражданский национализм? Если да, в чем он состоит? Чем отличается гражданский национализм от того, что происходит на «русских маршах», митингах ДПНИ или на подобных американских, немецких, южноафриканских и т.д. сборищах?

Общеизвестный академический ответ на вопрос о возможности «гражданского национализма» – положительный. Предполагается, что в отличие от этнического национализма, выступающего от имени нации как сообщества, конституируемого общим происхождением, этот тип национализма выступает от имени нации как сообщества граждан. Но здесь возникает ряд проблем. Во-первых, как показали исследователи (Роджерс Брубейкер, в частности), на практике это различение плохо работает. Даже в образцовых случаях, таких, как Франция, на поверку обнаруживается, что национальная общность, определяемая как согражданство, нагружается очевидными этническими (или, если угодно, этнокультурными) характеристиками. В воображаемую общность по имени «нация» включаются не все граждане той или иной страны, а граждане, обладающие данными характеристиками. Набор этих характеристик варьируется в зависимости от мотиваций, стратегии и интересов тех групп, которые присваивают себе право говорить от лица нации, но он всегда есть. Во-вторых, принципиальное значение имеет то обстоятельство, откуда – «снизу», от внесистемных активистов, или «сверху», от бюрократии и системных политиков, – исходит призыв к национально-гражданской солидарности. В первом случае процедуры исключения имеют тенденцию основываться на этнокультурных основаниях: язык, религия, уважение к Национальной Традиции. Во втором – на идеологических: лояльность той версии патриотизма, которую предлагают чиновники. В российской ситуации первый случай имеет место у «евразийцев»-дугинцев, второй – у «нашистов», «молодогвардейцев» и им подобных.

На Ваш взгляд, как экономический кризис может отразиться на националистических настроениях и движениях – в России и по всему миру?

Националистические настроения и движения того типа, который актуален сейчас, возникли более тридцати лет назад – на волне кризиса 1973-1974 годов, затянувшегося на много лет и ослабившего структуры welfare state (государства всеобщего благоденствия) кейнсианской эпохи, а вместе с ними – и основу для межклассового («национального») консенсуса. Я имею в виду, в первую очередь, смещение политического мейнстрима ведущих буржуазных демократий от социал-демократических идей 1960-х к идеологии так называемого неоконсерватизма, заявившей о себе на рубеже 1970-1980-х годов. Знаком этого перехода был приход к власти таких националистов, как г-жа Тэтчер в Британии и Рональд Рейган в США. За ними последовали триумфы Гельмута Коля в Германии, «Народной партии» в Испании и т.д. Это – национализм, который Майкл Биллиг назвал «банальным», или «рутинным». Он имеет этатистский характер и исходит сверху. Противонаправленную траекторию имеет низовой welfare-национализм граждан западных стран, не желающих делиться богатством с реальными и потенциальными претендентами на него из бедных регионов. Это – антииммигрантский национализм par excellence, на волне которого в 1990-е годы в Большую политику пришли такие – по прежним меркам «нерукопожатные» – люди как Жан-Мари Ле Пен во Франции, Йорг Хайдер в Австрии, Джан-Франко Фини в Италии, Пим Фортейн в Нидерландах, Кристоф Блохер в Швейцарии, получившие от без малого четверти до почти трети избирателей на национальных выборах. В той мере, в какой Россия играет для своих южных соседей ту же роль, какую Западная Европа – для Северной Африки, Балкан и Турции, российская ситуация будет развиваться по сходному сценарию. Сверху – периодические заявления сановников о приоритете «коренных жителей» и законодательные инициативы вроде запрета на торговлю для неграждан России. Снизу – ДПНИ и их единомышленники.

в категории: Аналитика



3 комментария/ев »

  1. гайкин виктор says:

    Арсеньевские вести 2008 №24

    Коричневые марионетки и кукловоды в законе
    Гайкин Виктор Алексеевич
    Заметки по поводу телепрограммы Л. Млечина
    Фашисты в России переходят от слов к делу. Они убивают среднеазиатов, иностранных студентов, оскверняют кладбища. Талантливый журналист Леонид Млечин сделал об этом, не очень новом для России явлении (погромы были и сто лет назад), телепрограмму.
    Кадры российской действительности перемежаются кинохроникой Германии 20-30-х годов, с явным стремлением подвести зрителя к мысли о том, что Россия повторяет путь (и ошибки) Германии. За немецкими наци стояли влиятельные политики и промышленники.
    У российских фашистов, по мнению Л. Млечина, закулисные покровители-кукловоды. Тележурналист решил припугнуть их, напомнив, что придя к власти в Германии, фашисты отплатили своим благодетелям черной неблагодарностью. Л. Млечин использовал аллегорию: “Взбесившийся пес искусал своего хозяина”.
    Автор программы забыл, что Россия совсем не Германия – и фашисты, и их покровители здесь другие. Политики и промышленники Германии играли с ними по правилам (Европа!). Поэтому и проиграли. За российскими фашистами стоят органы. У НКВД были правила?! …
    “Численность фашистов в России составляет уже пять тысяч человек. Это целая армия” – нагнетает Л. Млечин. “Журналист пугает, а нам не страшно” – усмехаются силовики.
    Знает ли Л. Млечин, какую силу в России представляют силовые структуры разного рода? Численность органов (компетентных и не очень) увеличилась по сравнению с советским временем в пять раз. А по сравнению с тем временем когда Россия была тюрьмой народов (при царе) – в 15 раз! Много людей связано с органами родственными и функциональными связями (осведомители). Некоторые группы населения контролируются органами полностью или частично: наркоманы, южные торговцы, проститутки, гомосексуалисты, некоторые нацменьшинства, часть людей, прошедших места заключения, отдельные профессиональные группы, люди с некоторыми заболеваниями (дегенераты).
    По нашим подсчетам силовики, члены их семей, связанные и подконтрольные им группы населения составляют около 40% населения России. Существуют предприятия, крышуемые МВД, сектор экономики, контролируемый ФСБ. Во многих торговых, учебных, лечебных учреждениях, администрациях, фирмах и т.д. от 50% до 100% персонала составляют родственники силовиков и осведомители. Даже олигархи (как стало понятно) делятся на своих и чужих.
    Становится реальностью старая шутка о том, что в России половина людей “сидит”, а вторая половина их охраняет.
    Они уже никого не боятся. Несколько лет назад газета “Аргументы и факты” опубликовала пасквиль о том, что В.В. Путин – незаконнорожденный ребенок. Ужели редактор осмелился самостоятельно, без чьей-то сильной поддержки оскорбить президента?! И кто подарил ему эту фальшивку? Это рука и почерк КГБ. Я помню вбрасываемые ими пасквили на Хрущева в 1964 г., на Солженицына, на Стругацких.
    Фашистские организации под крылом КГБ действовали во Владивостоке еще при советской власти. Тогда они никого не убивали и в жизни были, в общем-то, нормальными людьми, пока дело не доходило до антисемитизма. Тут здравый смысл их покидал.
    Приведу реальный пример: одна из их акций – кампания за снятие с крыши кафе “Пингвин” его символа – неоновой снежинки. Недоумевающий читатель спросит: причем здесь борьба против мирового сионизма?! Объясняю их позицию. У снежинки шесть лучей, у звезды Давида – шесть концов. Значит, снежинка – это замаскированный символ сионизма. Смешно? Самое смешное, что снежинку сняли. Перфоменс удался.
    Теперь во Владивостоке на стенах домов пишут: “Путин – жид”. Я случайно присутствовал при сцене, когда сотрудник ФСБ, прилюдно критикуя правительство, заявил что у М. Фрадкова – двойное гражданство (Россия плюс Израиль), а значит, он “засланный казачок”.
    В разговоре с сотрудником ОВД, который критиковал власть, я в шутку сказал: “Захватывайте вокзалы, почту, телеграф». Реакция была неожиданной. Милиционер совершенно серьезно ответил: “Так это и делается”.
    События в России будут развиваться по другому сценарию, нежели в Германии. Продолжая аллегории Л. Млечина, можно сказать, что не пес искусает хозяина, а хозяин пристрелит взбесившегося пса, когда тот станет не нужен. Этот сценарий впервые озвучил в своей речи Анатоль Франс 4 мая 1902 г.: “Сами по себе националисты – ничто, но за ними стоят страшные силы человечества: темные силы невежества и ненависти… – клерикализм и реакция”.
    В художественной форме такое развитие событий было описано 40 лет назад в повести Аркадия и Бориса Стругацких Трудно быть богом”. Цитируем главу 7: “В конце года Воды… центробежные процессы в древней империи стали значимыми. Воспользовался этим Святой орден, представляющий по сути интересы наиболее реакционных групп феодального общества, которые любыми средствами стремились остановить диссипацию… Конница Святого ордена высадилась в Арканарском порту для подавления варварского бунта ночных оборванцев Ваги Колеса вкупе с возомнившими о себе лавочниками (новые русские – В.Г.) …Люди в длинных черных плащах тащили, волокли по земле (в пыточную башню) штурмовиков в изодранных серых мундирах… и тут же вытаскивали крючьями трупы и увозили за город… Бунт подавлен. Святой орден владеет городом и страной… Там где торжествует серость, к власти всегда приходят черные”.
    Понимал ли кто-либо 40 лет назад, какая структура стала прототипом изображенной в повести организации людей в черных одеждах (ордена), которая выпестовав серых штурмовиков спровоцировала их на террор, а затем уничтожила и фашистов, а заодно и короля этой страны, получив в результате всю полноту власти. Наверное, понимали в КГБ. Поэтому чекисты, мягко говоря, недолюбливали Стругацких, распространяя компрометирующие их слухи.
    Чья власть лучше – фашистов или “кукловодов” ? Для нормальных людей хрен редьки не слаще. Если нет других вариантов, то, с известной позиции (лишь бы не было войны), предпочтительнее “кукловоды”, потому что при них войны (внешней экспансии) не будет. В отличие от наци, у “кукловодов” нет геополитических, мессианских идей. Как нет идей у воров в законе. У них есть “понятия” и цель – “держать,” зону (страну). “Держать” страну будет стая (силовики, бывшие силовики, их родственники, осведомители). Будет четкое деление на членов стаи (своих) и прочих. “Прочие” тоже будут иметь право на существование, но под строгим надзором членов “стаи”, например, в “шарашках”. О справедливости, равноправии, правосудии придется забыть. Этологи (этология – наука о поведении животных) знают, что главный закон стаи (племени) в животном (первобытном) обществе в отношении окружающего мира состоит в том, что “члены стаи правы всегда, даже тогда, когда не правы”. Интересно, что кукловоды сформулировали для себя аналогичный закон независимо от этологов, и не зная об этологии. На языке НКВД он гласит: “Органы не ошибаются”. Это говорит об идеологической (понятия), поведенческой близости “кукловодов” и членов примитивных сообществ.
    “Ух ты! – сказал кузнец… Ну и Орден! Серых перебили – это само собой хорошо. Но вот насчет нас, благородный дон, как вы полагаете? Приспособимся, а? Под орденом – то, а? – Отчего же? – сказал Румата. – Ордену тоже пить есть надо. Приспособитесь”. (“Трудно быть богом”, глава 8)
    Гайкин Виктор Алексеевич, кандидат истор. наук, старший научный сотрудник Института истории ДВО РАН, г. Владивосток.
    p.s. «Год воды» по японскому календарю – 2012

  2. гайкин виктор says:

    «Вверх по ведущей вниз лестнице»
    В России традиционно менты считаются погаными, гебня – кровавой, а вот военные (спецслужбы) – красивые и здоровенные. События последних лет (покушение Квачкова на Чубайса, убийство журналиста сотрудниками спецслужб ВДВ) заставляют усомниться в этой аксиоме. Да, присяжные оправдали и Квачкова и «красивых – здоровенных». Но все живущие в этой стране эту «арифметику» знают с начальной школы: «ноль пишем – один в уме». В «Триаде» (полиция ФСБ военные спецслужбы), которая в России теневой правящий класс, «красивые-здоровенные» возможно самый отмороженный элемент, а значит самый главный (в отличие от полицайчекистов, для военных убийство – профессия).
    То что силовики относятся по терминологии этнографов-этологов к «примитивным сообществам» особенно выпукло проявляется в местах заключения. На спецзонах для «провинившихся» силовиков они моментально сбиваются в стаи по специальностям. Стаи силовиков в зонах статусно ранжированы. На самом высоком месте в лагерном сообществе правоохранителей стоит ОМОН, СОБР; ступенькой ниже – обычная полиция; и в самом низу – прокуратура. Мир в зоне переворачивается, точнее возвращается к норме, коей для силовиков являются законы первобытного мира (закон-тайга, медведь-хозяин). А описываю я этот «прекрасный мир» для того чтобы было понятно в какую страшную бездну ввергнут страну «дяди Стёпы», «люди с чистыми руками…», «красивые и здоровенные» тогда, когда исполнится их сокровенное желание – взять в свои руки политические бразды правления.
    Д. Эйзенхауэр, боевой генерал, командующий экспедиционными силами союзников (второй фронт) перед уходом с поста президента США предупредил американцев об опасности грозящей демократии со стороны военно-промышленного комплекса. На самом деле, возможность диктатуры ВПК была ничтожно малой. Традиции демократии в США сильнее любой диктатуры. На заре становления американского государства фермерами Америки было расстреляно два состава сотрудников налоговой службы. Свободные земледельцы никак не могли взять в толк с какой стати они должны платить деньги (налоги) людям (даже если они называют себя государственными чиновниками), воспринимая их как бандитов, пусть и под крышей «дяди Сэма».
    В России (теневая) власть силовиков – «реальность, данная нам в ощущения». Когда-нибудь эти «ощущения» превратятся в законы, констатирующие политическую власть правоохранителей. Если в названии Лемовской (мёртвой) планеты Solaris переставить буквы, получится слово L’Rossia
    Гайкин Виктор канд. истор. наук

    • гайкин виктор says:

      После публикации серии статей о силовиках как системообразующем элементе в России меня спрашивают, а есть ли примеры существенно негативного влияния правоохранителей на экономическую жизнь? – Есть. В мае закончено строительство моста, связавшего «необитаемый остров» Русский с материком, который в народе получил название «мост в никуда». На осуществление этого мегапроекта истрачено около 40 миллиардов рублей. Действительно ли был необходим этот мост, против строительства которого возражали многие эксперты в том числе Ишаев нынешний министр по вопросам развития Дальнего Востока. (Япония в течении 100 лет после революции Мэйдзи занималась развитием экономики, масштабными агрессивными войнами, но не находила времени и средств на строительство мостов между островами. Хотя, как говорится, сам бог велел делать это в Японии целиком находящейся на островах).
      Разгадку причин принятия решения об осуществлении авантюры, по сравнению с которой меркнет знаменитая «Панама» знает не очень много людей. Она проста и одновременно невероятна. В советское время таинственный остров Русский был «оккупирован» армией, точнее военными спецслужбами, их спецшколами, готовившими диверсантов и пр. После 1991г. и серии сокращений в ВС эти секретные подразделения приказали долго жить. Но офицеры спецслужб, инструкторы спецшкол остались (у разбитого корыта) в своих квартирах, которые они не могли ни продать ни обменять на материк. Кто захочет поехать на остров напоминающий декорацию к фильму Сталкер. Что нужно сделать чтобы поднять цены на квартиры необитаемого острова (в разы) чтобы приблизить их к материковым? Правильно Ватсон. Нужно, всего навсего, соединить остров с материком. Несколько десятков военных людей «с чистыми руками…» смогли (нанести ущерб) заставить государство раскошелится на несколько десятков миллиардов рублей.
      P.S. (Корпорация -менты, ФСБ, военные спецслужбы насчитывает несколько миллионов сотрудников).
      Гайкин Виктор канд.истор.наук

Ответить

Последние комментарии:

гайкин виктор: После публикации серии статей о силовиках как системообразующем элементе в России меня спрашивают, а...

гайкин виктор: «Вверх по ведущей вниз лестнице» В России традиционно менты считаются погаными, гебня – кровавой, а...

гайкин виктор: Арсеньевские вести 2008 №24 Коричневые марионетки и кукловоды в законе Гайкин Виктор Алексеевич...

Александр: “Хочешь изменить жизнь к лучшему – не обращайся к государству, обращайся к обществу. Хочешь работать...

gaikinvictor: «Народное вече» № 5, 2011 Российский экспресс и колымский тупик. «Россию нельзя завоевать, её можно...


Последние публикации:
16/12

«15-58». Химкинская история. Фотографии. Документы

16/12

Три ответа про 11 декабря: Ирина Костерина

Ирина Костерина - Событийный ряд
15/12

Три ответа про 11 декабря: Ольга Мирясова

Ольга Мирясова - Событийный ряд
15/12

Три ответа про 11 декабря: Александр Верховский

Александр Верховский - Событийный ряд
14/12

Как говорить про итоги 11 декабря 2010

Виктор Воронков - Аналитика
14/12

Три ответа про 11 декабря 2010: Андрей Кутузов

Андрей Кутузов - Событийный ряд
19/5

Молодежная гендерная школа

22/1

Самая удачная общественная акция

Александр Бикбов - Событийный ряд
21/1

Музей политической истории, о которой молчат



copylefter no_author _niece Александр Бикбов Александр Верховский Александр Григорьев Александр Мнацаканян Александра Назарова Алена Объездчикова Алёна Рогова Анастасия Денисова Анастасия Никитина Анатолий Ульянов Андрей Кутузов Андрей Юров Артем Марченков Борис Кагарлицкий Валерий Листьев Валерий Созаев Вениамин Дмитрошкин Вера Бредова Виктор Воронков Влад Тупикин Владимир Гущин Владимир Малахов Владимир Сливяк Всеволод Бедерсон Галина Кожевникова Глеб Ципурский Даниил Горецкий Дарья Кутузова Дмитрий Громов Дмитрий Десятерик Дмитрий Колбасин Дмитрий Макаров Дмитрий Полетаев Дэвид Денборо Евгений Орегон Елена Большакова Елена Дудукина Елена Омельченко Елена Тонкачева Игорь Аверкиев Игорь Сажин Ирина Аксенова Ирина Костерина Карин Клеман Киев Линор Горалик Михаил Габович Михаил Немцев Николай Баев Николай Олейников Олесь Кириленко Ольга Мирясова Пьер Бурдье Руслан Поршнев Сергей Давидис Сидiр Софья Чуйкина Стас Маркелов Украина Химки Юлия Башинова активизм активистские группы акции альтерглобализм антифашизм арт-активизм вегетарианство гендер гражданская политика гражданские права гражданские сети гражданский активизм гражданский контроль гражданское образование гуманитарный активизм демонстрация доступ к информации зоозащита интеллектуальный активизм исследования и анализ история активизма кампании контркультура космополитизм микрополитика мир без границ молодежные движения национализм ненасилие неформалы неформалы и власть образовательные реформы память права молодежи права человека правозащитное движение произвол милиции против ксенофобии против ксенофобии и дискриминации против тоталитаризма против цензуры профсоюзы публичная политика равноправие и неравенство реформы образования и науки свобода слова свобода собраний свобода творчества солидарность социальная защита социальная критика социальное проектирование социальные движения социальные движения и профессиональные сообщества социальные технологии социальный активизм цифровые права человека экология этика активизма