Движение

сайт про общественные движения

  1. У морали есть какие-то шансы приобщиться к политике только в том случае, если будет вестись работа над созданием институциональных средств для политики морали.
    Пьер Бурдье

Аналитика



4/11 2008

Михаил Габович

сотрудник Принстонского университета (Нью-Джерси, США), специалист в области сравнительного изучения антирасистских и антифашистских движений

Борясь, учитывать специфику


метки:


This entry is part 1 of 7 in the series национализм в россии и мире

специально для dvizh.org

Ульранационалисты утверждают, что своя нация – особая и исключительная. Причем кучки таких ультранационалистов существуют в каждой стране. В чьей-то голове живет «великая Америка, хранимая богом», в чьей-то «Германия превыше всего», в чьей-то «особая Россия», в чьей-то «исконная Венгрия». Существует китайский ультранационализм или, например, мозамбикский. Чем вызван этот карнавал «исключительностей» в отдельных головах? По Вашим наблюдениям, что приводит людей в один и тот же темный угол в самых разных обществах и заставляет ненавидеть другие общества?

«Карнавал исключительностей» проходит не в отдельных головах. Он является неизбежным последствием мироустройства, основанного на существовании наций. Покуда нация-государство остается основной политической единицей, будет продолжаться борьба за «правильное» определение национальной группы, которая должна населять и контролировать это государство. Сами национальные государства не могут существовать без мягкого национализма, подчеркивающего и создающего различия между «своими» и «чужими». А мягкий национализм всегда будет порождать ультранационализм среди тех, кому по той или иной причине требуется ненавидеть, убивать и считать себя представителем чего-то очень большого. Нация-государство не может существовать без веры в то, что она чем-то принципиально отличается от других наций, а такой «особости» очень легко придавать оценку: мы не просто другие, мы – лучше.

С тех пор, как государства стало выдавать паспорта всем своим гражданам, бить стали не только по морде, но и по паспорту – т.е. выбирая жертвы по признакам, определяемым, в том числе, и государством. Нации и нации-государства – недавняя, но довольно успешная форма организации общественной жизни, поэтому и от ультранационализма нам в ближайшее время никуда не деться. В этом смысле разные проявления ультранационализма действительно очень похожи друг на друга.

Однако существуют и серьезные различия, определяемые историей и политическими системами разных стран. Эти различия определяют как объект ненависти, так и ее формы. Например, антиамериканизм широко распространен в первую очередь в тех странах, в которых США поддерживали или поддерживают авторитарные режимы (вопреки широко распространенному заблуждению, в России Америку ненавидят гораздо меньше, чем, например, в Греции или Египте). В странах с демократическими политическим системами ультранационалисты, как правило, пытаются участвовать в электоральном процессе, в то время как при авторитарных режимах они зачастую «уходят в культуру».

Что и кто противодействует ультранационализму и фашизму в разных обществах, включая российское? Какие формы противодействия и сопротивления работают наиболее успешно?

Формы противостояния очень разные – можно даже сказать, что противники национализма различаются гораздо больше, чем сами националисты. Сегодня антинационалистами выступают в первую очередь правозащитники и интернационалисты левого или либерального толка. Однако первыми противниками национализмов были династические монархии, а в первой половине XX века с ультранационализмом и фашизмом в собственных странах успешнее всего справлялись авторитарные режимы.

К тому же содержание антинационалистических настроений и аргументов определяется политической культурой каждой страны. Так, например, американские антирасисты преимущественно используют аргументы, основанные на рыночной логике (при равных возможностях темнокожие или испаноязычные граждане не менее работящие, чем «белые»). Во Франции же не принято ссылаться на экономический успех (любой гражданин Франции имеет право на определенные блага, вне зависимости от происхождения или цвета кожи). И те, и другие ссылаются на «универсальные» аргументы, но каждый – на свои.

Сравнение разных стран Северной Америки и Европы показывает, что одно из главных различий касается традиций «антифашизма» и «антирасизма». В США, Франции или Великобритании «антифашизм» прочно ассоциируется с крайне левыми политическими взглядами (поскольку «антифашистские» движения в XX веке зачастую контролировались СССР и его союзниками и проводили их политику), а более приемлемым для широкой публики является антирасизм, связанный с историей постколониальных миграционных потоков. За исключением Италии, где понятие «антифашизма» имеет свое специфическое значение, нет ни одной западноевропейской страны, в которой либерал или консерватор назвал бы себя «антифашистом», в то время как «антирасистами» являются все от Зеленых партий до Джорджа Буша-младшего. Зато в некоторых странах Восточной Европы проблема ультранационализма по-прежнему связывается с представлениями о Второй мировой войне и победе над нацистской Германией, и потому, например, в бывших югославских или советских республиках «антифашистами» могут быть люди фактически любой политической окраски – от крайне левых до крайне правых и от либералов до авторитарных правителей. Это далеко не только терминологическое различие: если в «западных» странах противостояние мыслится как борьба с практикой дискриминации по этническому или расовому принципу, то в России, Хорватии и отчасти в Германии речь зачастую идет о борьбе с конкретным фашистским врагом, позорящим родину.

Еще одно важное различие – в институциональной организации антирасистской (или антифашистской) деятельности. Во Франции и США существуют очень старые и крупные антирасистские организации: американская Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения существует с 1909 года, Антидиффамационная лига была основана в 1913 году, а Американский союз защиты гражданских свобод – в 1920. Лига защиты прав человека была основана во Франции во время дела Дрейфуса в 1898 году, Международная лига против расизма и антисемитизма действует с 1927 года, а Движение против расизма и за дружбу народов выросло из Сопротивления времен Второй мировой войны. Некоторые из этих организаций имеют несколько сот тысяч членов – даже если большинство из них ограничивается платой членских взносов, такие объединения не могут не оказывать общественного влияния. Во многих других странах – например, в тех же России и Германии – противодействие ультранационализму традиционно считается делом государственных структур, а общественные организации представляют собой небольшие узкопрофессиональные объединения, выполняющие конкретные задачи от мониторинга до представительства в суде жертв ультраправого насилия. Роль общественных антинационалистических движений в таких странах берут на себя слабо организованные группы граждан вроде левых «антифа».

Поэтому нет универсального способа противодействия ультранационализму: способы, хорошо работающие в одних странах (например, устойчивых демократиях со свободной прессой) могут не работать в других (например, авторитарных государствах, в которых средства массовой информации подконтрольны власти). Однако в российском случае можно с большой степенью уверенности сказать, что разговоры об «угрозе фашизма» давно исчерпали себя. Противникам национализма следовало бы меньше думать о достаточно мифической перспективе захвата «фашистами» власти и больше – о создании эффективных структур по борьбе с повседневной дискриминацией и насилием на почве ксенофобии. Хорошо, что специалисты в этой области это прекрасно понимают. Плохо, что этого до сих пор не понимают многие политически активисты.

В российской ситуации мало кто называет себя националистом или ультрас, гораздо чаще — благородным патриотом или даже просто здравомыслящим человеком. Порой это «здравомыслие» приветствует идею изоляции России или «непредвзятый» подход к германскому нацизму. Очевидно, что это и есть ультранационализм, который боится потерять внешнюю респектабельность. Как можно провести границу между спокойным отношением к национальному вопросу и ультранационализмом?

Различие между здоровым патриотизмом и нездоровым национализмом стало догмой в советское время и сегодня быстро теряет актуальность. Сейчас националистами себя открыто называют члены Движения против нелегальной иммиграции, бывший советский разведчик Леонид Шебаршин и премьер-министр Владимир Путин. Жестко негативное отношение к «национализму» было связано с советским «режимом этничности» и сейчас постепенно стирается, в том числе в связи с переводом на русский язык с английского трудов об истории «nationalism» – понятия, которое подразумевает совсем иное определение «нации» нежели то, которое ввел в оборот некий нарком по делам национальностей. Поэтому объявления того или иного деятеля «националистом» или даже «фашистом» сегодня уже недостаточно – подобные ярлыки потеряли былую силу мощной «дубинки», хотя некоторые авторы действительно в поисках респектабельности избегают подобных самоопределений.

«Здоровое» отношение к «национальному вопросу» сегодня может исходить только из того, что этническая однородность всегда является иллюзией, а государственная политика должна быть нацелена на интеграцию культурно разнородных групп населения, в том числе потому что ни одно государство не может выжить экономически без иммиграции «чужих» и эмиграции «своих» граждан.

На Ваш взгляд, как экономический кризис может отразиться на националистических настроениях и движениях – в России и по всему миру?

Он уже на них отразился. Сосуществование наднациональной финансовой системы с нациями-государствами в кризисные моменты неизбежно приводит к всплескам ксенофобии.

Так, среди групп, традиционно расположенных к антиамериканизму (или антисемитизму), наблюдается очередной всплеск подобных настроений, поскольку они ошибочно считают, что кризис вызван действиями только американцев (или евреев). В Великобритании, где многие граждане потеряли вклады в результате краха исландских банков, слышна анти-исландская риторика, а жесткие действия британских властей в свою очередь вызвали антибританские выступления в Исландии.

В таких странах, как Россия, где протестные движения часто имеют националистическую или анти-иммиграционную окраску, рост безработицы и ослабление авторитарных режимов, зависимых от мировой экономической конъюнктуры, может привести к временному усилению национализма и ксенофобии по всему миру, как это было в годы Великой депрессии. Но одновременно есть надежда, что кризис приведет к ограничению ультракапитализма, который немало способствует современным формам ультранационализма.

Series NavigationУличный университет в Москве

в категории: Аналитика



2 комментария/ев »

  1. panda says:

    Сама понимаешь, что предложенные методы отгораживают “умеренно” левых от леворадикальных групп и сужают рамки возможного протеста и противодействия системе?

    И очень инетерсно узнать, как сбор подписей и обращение в прокуратуру действительно помогут в борьбе с фашизмом, если конечно бороться с ним искренне и по всем фронтам – то есть с фашизмом современных национальных государств в первую очередь.

  2. Stasya says:

    Рамки этой статьи сужены в отношении именно ЯЗЫКА ВРАЖДЫ В ИНТЕРНЕТЕ намеренно. Здесь не идёт речь о “фашизме современных национальных государств”.

    Методы выбраны тоже намеренно. Мне хотелось и хочется оставаться в поле ненасилия самой, и чтобы в этом поле оставались мои ближайшие соратники и единомышленники.

    Моей целью было предложить что-то не для “умеренно”-”радикально”-”центристски”-вялых, но для людей, кто, находясь в общественных движениях или просто будучи активным студентом/блоггером и т.д., мог, возмутившись конкретным проявлением вражды в Интернете, видеть набор инструментов. По-крайней мере, тот, который вижу и считаю приемлемым с точки зрения гуманности и ненасилия и свободы слова я.

    По поводу сбора подписей и обращений в прокуратуру – это в ту же кассу. Я считаю, что здесь много целей и все они “действительно помогут бороться с фашизмом”. Это и просвещение, и поиск единомышленников-подписантов, и информационный повод, если сделать всё по-разумному.

    Однако фашизм национальных государств – это важный вопрос, готова думать и рассуждать на эту тему.

Ответить

Последние комментарии:

гайкин виктор: После публикации серии статей о силовиках как системообразующем элементе в России меня спрашивают, а...

гайкин виктор: «Вверх по ведущей вниз лестнице» В России традиционно менты считаются погаными, гебня – кровавой, а...

гайкин виктор: Арсеньевские вести 2008 №24 Коричневые марионетки и кукловоды в законе Гайкин Виктор Алексеевич...

Александр: “Хочешь изменить жизнь к лучшему – не обращайся к государству, обращайся к обществу. Хочешь работать...

gaikinvictor: «Народное вече» № 5, 2011 Российский экспресс и колымский тупик. «Россию нельзя завоевать, её можно...


Последние публикации:
16/12

«15-58». Химкинская история. Фотографии. Документы

16/12

Три ответа про 11 декабря: Ирина Костерина

Ирина Костерина - Событийный ряд
15/12

Три ответа про 11 декабря: Ольга Мирясова

Ольга Мирясова - Событийный ряд
15/12

Три ответа про 11 декабря: Александр Верховский

Александр Верховский - Событийный ряд
14/12

Как говорить про итоги 11 декабря 2010

Виктор Воронков - Аналитика
14/12

Три ответа про 11 декабря 2010: Андрей Кутузов

Андрей Кутузов - Событийный ряд
19/5

Молодежная гендерная школа

22/1

Самая удачная общественная акция

Александр Бикбов - Событийный ряд
21/1

Музей политической истории, о которой молчат



copylefter no_author _niece Александр Бикбов Александр Верховский Александр Григорьев Александр Мнацаканян Александра Назарова Алена Объездчикова Алёна Рогова Анастасия Денисова Анастасия Никитина Анатолий Ульянов Андрей Кутузов Андрей Юров Артем Марченков Борис Кагарлицкий Валерий Листьев Валерий Созаев Вениамин Дмитрошкин Вера Бредова Виктор Воронков Влад Тупикин Владимир Гущин Владимир Малахов Владимир Сливяк Всеволод Бедерсон Галина Кожевникова Глеб Ципурский Даниил Горецкий Дарья Кутузова Дмитрий Громов Дмитрий Десятерик Дмитрий Колбасин Дмитрий Макаров Дмитрий Полетаев Дэвид Денборо Евгений Орегон Елена Большакова Елена Дудукина Елена Омельченко Елена Тонкачева Игорь Аверкиев Игорь Сажин Ирина Аксенова Ирина Костерина Карин Клеман Киев Линор Горалик Михаил Габович Михаил Немцев Николай Баев Николай Олейников Олесь Кириленко Ольга Мирясова Пьер Бурдье Руслан Поршнев Сергей Давидис Сидiр Софья Чуйкина Стас Маркелов Украина Химки Юлия Башинова активизм активистские группы акции альтерглобализм антифашизм арт-активизм вегетарианство гендер гражданская политика гражданские права гражданские сети гражданский активизм гражданский контроль гражданское образование гуманитарный активизм демонстрация доступ к информации зоозащита интеллектуальный активизм исследования и анализ история активизма кампании контркультура космополитизм микрополитика мир без границ молодежные движения национализм ненасилие неформалы неформалы и власть образовательные реформы память права молодежи права человека правозащитное движение произвол милиции против ксенофобии против ксенофобии и дискриминации против тоталитаризма против цензуры профсоюзы публичная политика равноправие и неравенство реформы образования и науки свобода слова свобода собраний свобода творчества солидарность социальная защита социальная критика социальное проектирование социальные движения социальные движения и профессиональные сообщества социальные технологии социальный активизм цифровые права человека экология этика активизма