Движение

сайт про общественные движения

  1. Община делает всех одновременно и богатыми, и вместе с тем бедными: богатыми - потому что у них есть все, бедными - потому что у них нет никакой собственности; и поэтому не они служат вещам, а вещи служат им.
    Томазо Кампанелла

Интервью



4/11 2008

Галина Кожевникова

заместитель директора Центра «Сова», специалистка по радикальному национализму в России

Национализм – не проект, его нельзя создать и разрушить, как создали и разрушили блок «Родина»


метки:


специально для dvizh.org

Есть ли за последний год какие-то сдвиги в уголовном преследовании ультраправых?

Сдвиги есть, но очень незаметные для непосвящённого наблюдателя. Например, если судить по количеству приговоров за расистское насилие (а именно это, по-моему, главный показатель), то это количество было максимальным в 2006 году – аж 33 приговора за разные нападения, не только за убийства. А потом был заметный спад – в этом году таких приговоров 23. А ведь только убийства исчисляются десятками! Но если смотреть каждый отдельный случай, то видно, что где-то, как-то, что-то понемножку улучшается. Например, качество юридической квалификации преступления, когда убийце дают не простое убийство (ч.1 ст.105 УК) плюс знаменитая 282 (в результате чего он получает по минимуму как за убийство, так и за «разжигание»), а «убийство по мотиву национальной ненависти». Смысл тот же, а наказание серьезнее. Или стало видно в последнее время, что начали ловить группы, а не одиночек. Это очень важно, потому что когда попадается один из группы – это остальным кажется случайностью. А когда берут всю банду – задумываются все остальные нацисты, которые с ними контактируют.

Но проблема в том, что все эти изменения происходят со скоростью улитки. И, разумеется, никак не покрывают размаха преступлений на почве ненависти, хотя бы зарегистрированных.

А в общественном им оппонировании?

А вот в общественном оппонировании, на мой взгляд, ситуация либо не изменилась, либо ухудшается. Наши общественные активисты очень некомпетентны и не желают эту компетентность приобретать. Они действуют под лозунгом «давайте запретим всё плохое!», под которым понимают всё, что не совпадает с их точкой зрения, пускай даже искренне антифашистской. А ещё они действуют под лозунгом «давайте научим всех толерантности», хотя, на мой взгляд, нужно не толерантности «учить» (я вообще не понимаю смысла этого выражения), а воспитывать людей так, чтобы вопросы о национальной или религиозной принадлежности человека, если и возникали бы, то в каких-то очень специфических случаях.

Я уже не говорю о том, что наше общество и в целом-то не самое душевное на свете, очень равнодушно к неонацистским и расистским проявлениям. Усталость и привыкание – вот как сейчас можно охарактеризовать общее отношение.

Разве что действительно заметно выросла активность радикальных антифа-групп, левых активистов, но честное слово, мне трудно сказать, что это однозначный позитив, хотя само по себе появление заметной левой альтернативы это, на мой взгляд, хорошо просто потому, что это – альтернатива. Я однозначно не принимаю, например, политическое и идеологическое насилие, какого бы толка оно не было.

Как, по Вашим наблюдениям, изменился за последний год количественный и качественный состав радикальных националистов?

Ну за такой короткий период, как год, изменения состава заметить практически невозможно. Но за последние 3-5 лет, безусловно, изменился. Люди перестали уходить из движения. Движение взрослеет, соответственно, растёт имущественный, профессиональный, образовательный уровни. Движение обеспечивает какие-то жизненные перспективы для своих адептов. Получает возможности лоббировать интересы «соратников» или идеологических групп, например, за счёт профессиональных ресурсов: «свои» милиционеры, депутаты, учителя. Ну и, в конце концов, существует уже собственная ультраправая инфраструктура, которая обеспечивает комфортное существование и активность не только на воле, но и в тюрьме. Тюремного опыта, кстати, тоже стало больше. Потому что отсидевшие не «завязывают», а возвращаются к старому, уже имея за плечами гораздо более серьёзный опыт, нежели 14-15-летние пацаны.

Видите ли Вы у руководства РФ политическую волю к подавлению проявлений радикального национализма?

Нет. Нашему политическому руководству просто нет до этого дела. Оно рассматривает национализм, в том числе и радикальный, лишь как один из инструментов манипуляции. А политика у нас сейчас манипулятивна вся. Главная задача – не решить проблему, а, во-первых, использовать её в собственных целях (например, для поддержания или увеличения рейтинга) и – пункт (б) – не допустить того, чтобы люди подумали, что эта проблема выходит из-под контроля. Причём, я подчеркиваю – это касается не ситуации, а именно отражения ситуации. Т.е. в условном городе Н. может происходить всё, что угодно – хоть массовая резня по этническому признаку, но все остальные ни в коем случае не должны узнать, что мы эту резню не можем остановить. Именно поэтому, кстати, Кондопога стала знаковым событием. Ведь погромы были и до, и после неё. Но именно в этом случае ВСЕ поняли, что власть не контролирует ситуацию.

Власть думает, что «национализм» – это «проект», что его можно создать и разрушить, как создали и разрушили блок «Родина». И совершенно непонятно, как донести до этого самого политического руководства мысль о том, что это ошибка смертельная в буквальном смысле слова.

Насколько, по-Вашему, связана патриотическая и националистическая истерия на уровне заявлений официальных лиц, публикаций прогосударственных СМИ и акций инспирированных властями псевдообщественных организаций типа МГЕР (Молодой гвардии Единой России) – и рост числа нацистских нападений на улицах?

Прямой зависимости мы не видели ни разу, но я боюсь, что это не потому, что такой зависимости нет. Всё-таки очень часто такие заявления сопровождаются и информационной блокадой последствий этих заявлений. Взять хотя бы знаменитую антигрузинскую кампанию 2006 года. Я никогда не поверю, что тогда пострадало только три человека, о которых нам стало известно – но двое из этих троих обратились к нам напрямую, просто от отчаяния. Это чудо, что вообще хоть что-то становится известно в таких случаях. Прямая зависимость скорее есть между заявлениями и дискриминационными действиями тех же чиновников. Вот поссорились с Грузией – начинаем проверять все грузинские рестораны; заявил Путин про «некоренных» – и вот уже милиция заявляет о задержании «нелегалов с Северного Кавказа» и т.д. На неонацистов эти заявления если действуют, то более тонко. Это такие сигналы – вот, мол, здесь (или сейчас) вот этих не трогайте, а этих – можно…

Проблема акций, подобных «МГЕР», в том, что люди начинают понимать, что ксенофобом быть не стыдно и безопасно, при одном-единственном условии – лояльность власти. Соответственно, если ты патрулируешь улицу и останавливаешь человека с «неславянской внешностью», если ты член ДПНИ, то ты нарушаешь закон, а если член «Наших» или МГЕР – то добровольно помогаешь ФМС. А то, что ты вообще-то член ДПНИ с повязкой «Наших», – никого не волнует.

Насколько псевдообщественный (а на деле – государственный) «антифашизм» мешает реальной антифашистской консолидации общества?

Я думаю, он – одно из решающих препятствий к консолидации. Общество наше и так разобщено и дезориентировано. Когда люди, выступающие под ксенофобными лозунгами, заявляют, что они антифашисты и называют фашистами тех, кто выходит на «Марши несогласных» просто потому, что «несогласные» – «против Путина», у нормального аполитичного человека начинает мутиться в голове. Нормальный человек не будет разбираться в тонкостях идеологии. Он руководствуется скорее эмоциями – нравится-не нравится. Если «антифашисты» из МГЕР ему не нравятся, он будет знать что он – против антифашистов (уже как видового понятия), потому что, по его мнению, «все они такие».

в категории: Интервью



1 комментарий »

  1. Вася says:

    Почему так мелко комменты. Хотелось бы подискутировать. Но очень неудобно. Как у юристов – мелким шрифтом, то что важно. Сделайте, пожалуйста комменты крупными.

Ответить

Последние комментарии:

гайкин виктор: После публикации серии статей о силовиках как системообразующем элементе в России меня спрашивают, а...

гайкин виктор: «Вверх по ведущей вниз лестнице» В России традиционно менты считаются погаными, гебня – кровавой, а...

гайкин виктор: Арсеньевские вести 2008 №24 Коричневые марионетки и кукловоды в законе Гайкин Виктор Алексеевич...

Александр: “Хочешь изменить жизнь к лучшему – не обращайся к государству, обращайся к обществу. Хочешь работать...

gaikinvictor: «Народное вече» № 5, 2011 Российский экспресс и колымский тупик. «Россию нельзя завоевать, её можно...


Последние публикации:
16/12

«15-58». Химкинская история. Фотографии. Документы

16/12

Три ответа про 11 декабря: Ирина Костерина

Ирина Костерина - Событийный ряд
15/12

Три ответа про 11 декабря: Ольга Мирясова

Ольга Мирясова - Событийный ряд
15/12

Три ответа про 11 декабря: Александр Верховский

Александр Верховский - Событийный ряд
14/12

Как говорить про итоги 11 декабря 2010

Виктор Воронков - Аналитика
14/12

Три ответа про 11 декабря 2010: Андрей Кутузов

Андрей Кутузов - Событийный ряд
19/5

Молодежная гендерная школа

22/1

Самая удачная общественная акция

Александр Бикбов - Событийный ряд
21/1

Музей политической истории, о которой молчат



copylefter no_author _niece Александр Бикбов Александр Верховский Александр Григорьев Александр Мнацаканян Александра Назарова Алена Объездчикова Алёна Рогова Анастасия Денисова Анастасия Никитина Анатолий Ульянов Андрей Кутузов Андрей Юров Артем Марченков Борис Кагарлицкий Валерий Листьев Валерий Созаев Вениамин Дмитрошкин Вера Бредова Виктор Воронков Влад Тупикин Владимир Гущин Владимир Малахов Владимир Сливяк Всеволод Бедерсон Галина Кожевникова Глеб Ципурский Даниил Горецкий Дарья Кутузова Дмитрий Громов Дмитрий Десятерик Дмитрий Колбасин Дмитрий Макаров Дмитрий Полетаев Дэвид Денборо Евгений Орегон Елена Большакова Елена Дудукина Елена Омельченко Елена Тонкачева Игорь Аверкиев Игорь Сажин Ирина Аксенова Ирина Костерина Карин Клеман Киев Линор Горалик Михаил Габович Михаил Немцев Николай Баев Николай Олейников Олесь Кириленко Ольга Мирясова Пьер Бурдье Руслан Поршнев Сергей Давидис Сидiр Софья Чуйкина Стас Маркелов Украина Химки Юлия Башинова активизм активистские группы акции альтерглобализм антифашизм арт-активизм вегетарианство гендер гражданская политика гражданские права гражданские сети гражданский активизм гражданский контроль гражданское образование гуманитарный активизм демонстрация доступ к информации зоозащита интеллектуальный активизм исследования и анализ история активизма кампании контркультура космополитизм микрополитика мир без границ молодежные движения национализм ненасилие неформалы неформалы и власть образовательные реформы память права молодежи права человека правозащитное движение произвол милиции против ксенофобии против ксенофобии и дискриминации против тоталитаризма против цензуры профсоюзы публичная политика равноправие и неравенство реформы образования и науки свобода слова свобода собраний свобода творчества солидарность социальная защита социальная критика социальное проектирование социальные движения социальные движения и профессиональные сообщества социальные технологии социальный активизм цифровые права человека экология этика активизма