Движение

сайт про общественные движения

  1. Леность и трусость — вот причины того, что столь большая часть людей, которых природа уже давно освободила от чужого руководства, все же охотно остаются на всю жизнь несовершеннолетними; по этим же причинам так легко другие присваивают себе право быть их опекунами.
    Имманиул Кант

Интервью



6/12 2009

Олесь Кириленко, Валерий Листьев, Александр Григорьев, Евгений Орегон, Вера Бредова

“Русские против фашизма” в вопросах и ответах. Антифашисты обсуждают перспективы движения


метки:


Месяц назад Россия отмечала мертворождённый “день народного единства”. Каждый старался как мог. Русские нацисты пытались превратить его в день ксенофобии, проведя так называемые “Русские марши”, русские нашисты презентовали малограмотный букварь, а русские антифашисты… Стоп, а уместно ли выделять среди антифашистов русских и нерусских? Не попахивает ли это подменой понятий и профанацией антифашизма как такового?

Так или иначе, 4 ноября 2009 года в Москве на Чистых Прудах прошла акция “Русские против фашизма”, подготовка к которой и само проведение вызвали много споров в антифашистской среде.

Dvizh.org обратился к пяти участникам антифашистского движения, чтобы они прокомментировали идею акции, ответив на следующие вопросы:

1. Акция “Русские против фашизма”, проведённая в Москве 4 ноября 2009 года, задумывалась как попытка обращения антифа к потенциальным союзникам за пределами традиционно поддерживающих их субкультур и среды политических маргиналов.

Как ты думаешь:

1а. Насколько оригинальна и удачна была сама по себе эта задумка и насколько она оправдала себя после проведения акции?

1б. На какие вообще компромиссы можно идти ради расширения базы общественного движения, в данном случае антифашистского, где пределы этих компромиссов и не были ли они нарушены в этом случае?

1в. Насколько оправданно для антифашистов заигрывание с патриотической риторикой, “мягким национализмом”: насколько это эффективно, не ведёт ли к перерождению сути движения, к его превращению в подобие своей противоположности?

2. Каковы, на твой взгляд, перспективы развития антифашизма вообще и антифа в частности в России и в соседних странах? Повлиял ли на них экономический кризис? Повлияло ли на них усиление борьбы МВД РФ с нацистами и какие-либо ещё мероприятия властей?

Публикуем ответы пяти товарищей, ответивших на вопросы Dvizh.org:

Олесь Кириленко
соредактор сайта http://samozahist.org.ua/, Киев

1а. Идея не нова и сами организаторы это признают, приводя в пример боливарианское движение в Латинской Америке. Просто в России в таком формате этого не ещё действительно не было. К патриотическим чувствам обычно взывали традиционные левые. Насколько акция оправдала себя постфактум трудно судить, я не отслеживал ситуацию. Но как политический манёвр я считаю эту акцию вполне приемлемой.

1б. На компромиссы идти, безусловно, надо. И не только ради количественного, но и ради качественного роста движения. Чтобы человек принял наши принципы, надо не ставить перед ним набор готовых идеологем, которые, возможно, его и смущают в силу общественных стереотипов, а сделать так, чтобы он сам до них дошёл. Мы не родились с левыми убеждениями, а нам повезло просто встретить нужных людей или прочитать нужные книги и т. д. В общем, я считаю, что нам нужно работать на как можно более широкие слои.

Где тут черта – сказать сложно, трудно судить об этом из-за границы. Многие представители многонационального (как и народ России) движения антифа позиционируют себя русскими (как и народ России). Тут ведь речь идёт не об этническом, а о культурном моменте. Но для этого лучше бы подошло слово “россияне”, если бы оно не было скомпрометировано до этого.

В виду особенностей РФ, что парадоксально для левых, возможно, действительно, был бы более актуален лозунг “Русские против расизма”.

1в. В Латинской Америке это оправдано. Я считаю, что и в Украине это оправдано. Антиколониальная и антиимпериалистическая борьба идёт рука об руку с борьбой классовой. Исторических примеров немало, что касается Украины я сразу же вспоминаю украинских большевиков 1920-х (т. н. “национал-коммунистов”, хотя это название чисто номинальное) и даже некоторых социалистов в УПА. Но всё это уместно для периферии, колонии, но не для метрополии. Венесуэла была сырьевым придатком северо-американских корпораций. Украина в прошлом веке была сырьевым придатком советского империализма. Сейчас мы воспринимаем это как историческую данность. Что же касается русских, то так уж сложилось, что они находились в более выгодном положении.

И кроме того, “латиноамериканский” вариант не уместен в России потому, что там были явные враги, против которых смог выступить трудовой народ (совсем не однородный этнически), и которые зачастую имели определённое происхождение. В этом случае “мягкий” или “освободительный” национализм играет прогрессивную антиимпериалистическую роль. Следующим логическим шагом было бы свержение в Венесуэле уже национальной партноменклатуры. В России же таких врагов нет.

Ожидать перерождения антифашистского движения из-за одной такой акции не стоит. Кроме того, левые, насколько я в курсе, не составляли там гегемонии. А для либерально-демократических правозащитников апелляция к патриотизму вполне нормальная вещь. Даже напротив, я думаю, что такая неоднозначная акция вызовет ряд дискуссий среди левых, что сыграет только на пользу им самим. В споре рождается истина.

2. Россия — страшная страна и антифашистам (антифа в частности) там очень нелегко. Я думаю, их может “спасти” только легальная работа, пропаганда. Но в таких экономических условиях об этом говорить лишне, это по поводу кризиса. С одной стороны, голодным как-то не особо думается о чистотах всяких рас, но с другой — возрастает уровень бытовой ксенофобии, в частности в сфере трудоустройства.

Кроме того, антифашизм является логическим проявлением левицы, и без неё просто теряет свой смысл. Поэтому нам не стоит даже рассматривать антифа вне контекста левого движения, тем более что люди и там, и там чаще всего одни. А последнему сейчас тоже не сладко. Чего стоит ваш центр “Э”.

В Украине всё же намного легче, тут явно видится прогресс, и я, думаю, дальше будет продолжаться в том же духе. Правда, существует риск ухода ультра-правых в легальную сферу деятельности (в связи с проходом в парламент на следующих выборах ВО “Свобода”). А при отсутствии там вменяемой “левой” фракции (КПУ рискуют оказаться за бортом) все намного усложняется.

Перспективной в этом плане мне кажется Беларусь. Но там всё напрямую зависит от самих активистов. А они там, как известно, довольно “юны”, сказываются столько лет правления Лукашенко.

Валерий Листьев
участник редколлегии журнала “Автоном”, Москва

1а. Задумка изначально провальная, и сама акция не оказалась супер-яркой. Это изначально игра на поле националистов, причем с ракурса, в котором противник выглядит более последовательным.

1б. Очень спорный вопрос, что такое антифашистское движение. Я, например, не считаю себя его частью. Какие-то тактические договоренности по противодействию бонам могут заключаться с очень широким спектром людей, но нашей целью должна быть последовательная интернационалистическая анархо-коммунистическая пропаганда, а не аморфный антифашизм.

1в. Смотри ответ выше. Фашисты совершенно не имеют такого влияния сейчас, чтобы строить против них аж целое движение, да ещё с непонятно кем. Вообще, наша пропаганда должна преследовать свои цели, а не формироваться от противного относительно фашистской.

2. В России, Украине, Беларуси антифа уже являются широко развившимся, достаточно модным трендом. Сейчас наша задача, как анархо-коммунистов – чтобы пришедшие в антифу люди вовлекались и в другие, более последовательные антисистемные действия и проекты.

Экономический кризис да, повлиял. На мой взгляд, он актуализировал идеи всех антисистемщиков, правда, и фашни тоже. Усиление борьбы МВД с бонами повлияло, т.к. действительно куча наци-террористов сейчас в тюрьмах. С другой стороны, за действиями МВД очень-очень полезно наблюдать. Нужно отдавать себе отчет, что таким же макаром мусора будут действовать и против нас.

Александр Григорьев
активист “Автономного действия”, Москва

1а. Изначальная задумка была вполне удачной и в принципе отражала реалии современного уличного антифашизма. Многие активные участники антифа-движения считают себя русскими и не видят ничего страшного в этнической идентификации. Однако в стране сложился такой политический дискурс, что от имени русских у нас, как правило, высказываются националисты, тем самым приписывая свои идеи в том числе и тем, кто их не разделяет. Фактически все споры были вызваны не очень грамотными текстами, которые даже не были согласованы всеми организаторами акции. Там действительно было много бреда, например, про “антифашизм – русское мировоззрение”, но я скорее отношу это к организационным провалам.

Сама акция прошла весьма удачно, особенно учитывая изначально всем надоевший формат митинга. Мне кажется, что это вообще было одно из лучших публичных мероприятий за последнее время. Относительно много народу – больше 300 человек (это в условиях противодействия других антифашистов, несогласных с концепцией), отсутствие занудных выступлений, энергичный хип-хоп, многочисленная пресса. В общем, на фоне хоть и многочисленных, но очевидно безумных акций националистов, митинг антифашистов выглядел весьма достойно. Конечно, было, как всегда, много недостатков, типа не очень мощного звука, да и выступающие поспешили сделать некоторые заявления (относительно выступления “Коловрата”, например). Ну и, конечно, стоит добавить, что идея акции всё-таки так или иначе привязана к 4 ноября, дню, когда тема “русскости” наиболее обсуждаема.

1б. Я не считаю, что здесь был прямо какой-то компромисс. Главный лозунг акции “Русские против фашизма” в моём понимании очевидно несёт интернационалисткий посыл. Здесь не указывается что русские – это какой-то главный этнос с особыми правами. Выделение именно русских основано на том, что это самая большая часть населения и эта часть очевидно не разделяет нацистские взгляды российских праворадикалов. В тексте анонса к акции ещё указывалось, что под фашизмом понимается доведённая до своего логического завершения логика любого национализма, поэтому как мне кажется, здесь не может идти речи о какой-то там правизне в антифашизме и т.д. А если всё-таки возвращаться к разговору о компромиссах, то вся последняя деятельность антифашистов в Москве была похоже на вывернутую наоборот фразу “средства не оправдывают цели”. Поэтому если сейчас движение пойдет на какие-то компромиссы ради достижения поставленных перед собой задач, то общий тренд вернется в адекватное поле.

1в. Во-первых, стоит признать, что антифашистское движение очень разное и может для кого-то прошедшая акция и является заигрыванием с патриотической риторикой, но немалая часть в принципе считает это нормой. Во-вторых, надо учитывать внешние реалии, мировоззрение россиян, возможности движения и т.д. Сейчас не время для оголтелого космополитизма. Здесь важно просто правильно расставить приоритеты. Лозунги типа “Наше отечество – всё человечество” для большинства людей выглядят безумным бредом. Я не говорю, что они неправильные, просто такое общество, как у нас, наглухо пронизанное ксенофобией и расизмом, нужно менять постепенно. И, конечно, я думаю, нет никакого превращения “в подобие своей противоположности”. Следуя данной логике левые, например, давно должны были бы отказаться от антикапитализма и борьбы за экологию, только потому что у фашистов есть схожие приоритеты.

2. На эту тему нужно целую статью писать. Мне кажется, в России у антифашистов есть шанс нормально подняться, если они станут частью левого демократического движения. Большинство и так себя считает может и не левыми, но точно социально ориентированной молодёжью. Просто фашизму необходимо противопоставлять не абстрактное его отрицание с позиций гуманизма и очевидных исторических провалов, а какую-то свою систему справедливого устройства общества.

Я думаю, кризис повлиял на антифашистов не больше, чем на всех остальных. Здесь важно то, что несмотря на провальную политику властей (поддержка финансовых спекулянтов в ущерб поддержки занятости и спроса населения и т.д.) в обществе нет сил, способных хоть как-то этому противостоять. Понятно, что кризис это шанс для социальных и политических изменений. И этот шанс есть как у левых, так и у крайне правых. Но сейчас всё выглядит так, что каких-то серьёзных иземений ждать не приходится. Как это ни прискорбно

Стоит признать, что правоохранительные органы много сделали за последние годы для борьбы с правыми экстремистами, но многие преступления можно было предотвратить заранее. Но тогда властям было выгодно заигрывать с правыми темами, и теперь нацисты просто вышли из под контроля. Система начала, соответственно, их мочить. Показателен последний случай с поимкой убийцы Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой: если бы органы всерьёз занялись поисками Никиты Тихонова в 2006 году, когда он проходил по делу об убийстве антифашиста Александра Рюхина, наши друзья были бы живы. В целом, я думаю, власти стали воспринимать фашистов как угрозу во многом благодаря действиям антифашистов. Если бы не было насилия на улицах между русской молодёжью, стоящей на принципиально разных жизненных позициях, на убийство иммигрантов мало бы кто внимания обращал.

Евгений Орегон
участник антифашистского движения, Петербург

1а. Уже на уровне задумки, точнее на уровне названия, возникло слишком много вопросов. Стороннему наблюдателю было совершенно непонятно, делается ли акция на полном серьёзе или всё же в ней есть какой-то элемент иронии, издёвки. Все тексты, с помощью которых готовилась эта
акция, были максимально неудачно написаны, с перлами типа “антифашизм – это русское мировоззрение”, “быть русским – это ответственность”, “правые идеи о национальном превосходстве – это антирусские идеи”. На критику организаторы акции либо не реагировали, либо пытались выкручиваться, например, ссылаясь на опыт латиноамериканских стран и
тамошних левых, которые пришли к власти, опираясь на “интересы этнического большинства”.

Одним из немногих положительных итогов акции стало её освещение в СМИ. В информационной картине 4 ноября присутствовали не только акции наци(онали)стов и нашистов, но и антифашистский митинг на Чистых прудах, у журналистов появился ещё один повод интересоваться
антифашистским движением.

1б. Вероятно, стоит говорить не о компромиссе, а лишь о том, что патриотическая часть антифашистского движения наконец решила заявить о себе во весь голос. Эти тенденции и раньше существовали, как всем хорошо известно, и лозунг “стопроцентный патриот, стопроцентный
антифашист” не вчера был придуман. Дополнительную путаницу создаёт (и будет создавать) то, что организаторы акции 4 ноября назвали себя “левыми антифашистами”, а кроме этого действуют ещё и непонятно чем отличающиеся от “левых” “автономные антифашисты”.

1в. “Эффективность” – это главное, на что организаторы митинга ссылаются – дескать, на него пришли десятки людей, которые до этого ни разу не участвовали ни в каких уличных акциях, и вообще, с помощью “обновлённой” риторики проще привлечь людей. Но с идейным содержанием
действительно возникает проблема. Для популяризации антифашизма используются самые избитые штампы сталинистской и прочей народно-патриотической пропаганды. В конце концов, фраза “антифашизм – это русское мировоззрение” очень похожа на то, что писал идеолог новых
правых Александр Дугин в середине-конце 1990-х. На уровне использованных образов и лозунгов всё выглядит как дурной постмодернистский фарс – тут и надпись “русские против фашизма” шрифтом типа “ижица”, и сине-белый баннер под гжель, и известное фото с поднятием красного флага над рейхстагом в мае 1945 года (один из “русских” на фото – грузин, но до этого никому нет дела), и опрокидывание в прошлое лозунга “Выйди на улицу – верни себе город” (“400 лет назад люди вышли и вернули себе город, вернули себе Кремль 4 ноября” – из выступления на митинге). ["4 ноября 1612 года никаких существенных военных или политических событий не произошло. Гражданская война (Смута) продолжалась как минимум до 1615 года, война с поляками - до Деулинского перемирия 1618 года, 1612 год важен как дата освобождения Москвы от поляков, но это произошло не 4 ноября, а как минимум 5 ноября", - из статьи историка А.Шубина "Историческая наука в эпоху нео-Возрождения (штрихи к истории современной России)".]

2. Акция 4 ноября, как мне кажется, подвела некую черту. Антифашистскому движению нужна, как это сейчас модно говорить, перезагрузка. Все понимают, что движение в тупике, в кризисе. Попытка преодолеть его с помощью концепции “русские против фашизма” может привести к тому, что мэйнстримом станет “народно-патриотический” антифашизм, а те левые, анархисты и другие люди, которых это не будет устраивать, либо попытаются создать что-то своё, либо перестанут считать антифашизм приоритетным направлением в своей деятельности.

Вера Бредова
политолог, Москва

1а. Оригинальностью задумка не отличалась, просто была предпринята попытка выйти за рамки типичной для российской антифашистской среды информационной загрузки. Ведь антифашисты, как правило, не проводят санкционированные акции, предпочитая действовать в пределах своего сообщества, вернее, своих сообществ. По итогам проведения акции 4 ноября стало очевидным то, что до этого редко всплывало на поверхность – антифашистское движение в России имеет не только одно лицо. Более правильно было бы говорить не об одном движении, а о нескольких, настолько разношёрстны состав и идеологическая начинка антифашистских групп. В этом смысле акция лишь внешне оформила имеющиеся давно внутренние противоречия.

Но помимо этого имеются ещё и менее радужные результаты. Организаторы, видимо, попытались встроиться в привычный для многих или даже для большинства россиян националистический дискурс. Использование таких тем, как победа СССР во Второй мировой войне, однако, не привело к привлечению большого внимания со стороны общественности. Если судить по откликам в СМИ, то задумка себя явно не оправдала. Думаю, что любая антифашистская акция в этот день набрала бы если не больше, то по-любому столько же откликов. Попытка поговорить на общепринятом языке победителей, скорее, закончилась тем, что в глазах политически неподкованного человека стёрлись грани между антифашистами и другими политическими организациями, эксплуатирующими те же самые образы, что отныне взяты на вооружение и частью антифашистского движения. Вместо того, чтобы преобладающим в обществе заблуждениям противопоставить иной взгляд, а именно критику любых форм национализма, организаторы укрепили привычные стереотипы, согласно которым русские якобы не могут быть фашистами, ибо они победили на войне. В итоге напрашивается вопрос: чего же хотели добиться антифашисты, раз полстраны искренне подпишется под лозунгом “русские против фашизма”, при этом не являясь никакими антифашистами?

1б. На компромиссы можно и нужно идти в случае сотрудничества с другими организациями в рамках временных союзов. Без них в нынешних реалиях не обойтись. Для этого необходимо найти общий знаменатель, что на деле, как правило, означает не кардинальное изменение основных принципов, а лишь отказ от отдельных составляющих. На данном мероприятии речь шла об обнародовании совершенно нового направления российского антифашизма. Правда, судя по реакциям отдельных участников, не все это понимали, что отчасти говорит о том, что взят не новый курс и, соответственно, в глазах участников и организаторов речь идёт не столько о компромиссах, сколько о продолжении деятельности в новом поле. Для меня очевидно, что антифашисты слишком долго действовали в закрытом от общественности поле. Без открытых дискуссий о целях и стратегиях борьбы с фашизмом и без самоанализа и самокритики всё скатывается к мэйнстриму, а мэйнстрим – националистический.

1в. Патриотическую риторику всерьёз использовать не стоит. Её можно было умело и эффектно обыграть и таким образом добиться именно её критического восприятия.

От проявления “мягкого патриотизма” к проявлению “немягкого” один шаг. Думаю, бессмысленно участвовать в гонке за звание патриота. Этим никому ничего не докажешь.

2. Как я уже написала, мне кажется, что антифашизм не должен ограничиться действиями в закрытом для общественности поле. Это делает его более уязвимым в т.ч. в глазах правоохранительных органов. Необходимо освоить разные виды деятельности, от практических и вплоть до развития теоретических его основ. Необходимо обратить наконец-то внимание на многочисленных жертв нацистского насилия, необходимо вести дискуссии в публичном пространстве. Пока я всего этого не вижу.

в категории: Интервью



нет комментариев »

Ответить

Последние комментарии:

гайкин виктор: После публикации серии статей о силовиках как системообразующем элементе в России меня спрашивают, а...

гайкин виктор: «Вверх по ведущей вниз лестнице» В России традиционно менты считаются погаными, гебня – кровавой, а...

гайкин виктор: Арсеньевские вести 2008 №24 Коричневые марионетки и кукловоды в законе Гайкин Виктор Алексеевич...

Александр: “Хочешь изменить жизнь к лучшему – не обращайся к государству, обращайся к обществу. Хочешь работать...

gaikinvictor: «Народное вече» № 5, 2011 Российский экспресс и колымский тупик. «Россию нельзя завоевать, её можно...


Последние публикации:
16/12

«15-58». Химкинская история. Фотографии. Документы

16/12

Три ответа про 11 декабря: Ирина Костерина

Ирина Костерина - Событийный ряд
15/12

Три ответа про 11 декабря: Ольга Мирясова

Ольга Мирясова - Событийный ряд
15/12

Три ответа про 11 декабря: Александр Верховский

Александр Верховский - Событийный ряд
14/12

Как говорить про итоги 11 декабря 2010

Виктор Воронков - Аналитика
14/12

Три ответа про 11 декабря 2010: Андрей Кутузов

Андрей Кутузов - Событийный ряд
19/5

Молодежная гендерная школа

22/1

Самая удачная общественная акция

Александр Бикбов - Событийный ряд
21/1

Музей политической истории, о которой молчат



copylefter no_author _niece Александр Бикбов Александр Верховский Александр Григорьев Александр Мнацаканян Александра Назарова Алена Объездчикова Алёна Рогова Анастасия Денисова Анастасия Никитина Анатолий Ульянов Андрей Кутузов Андрей Юров Артем Марченков Борис Кагарлицкий Валерий Листьев Валерий Созаев Вениамин Дмитрошкин Вера Бредова Виктор Воронков Влад Тупикин Владимир Гущин Владимир Малахов Владимир Сливяк Всеволод Бедерсон Галина Кожевникова Глеб Ципурский Даниил Горецкий Дарья Кутузова Дмитрий Громов Дмитрий Десятерик Дмитрий Колбасин Дмитрий Макаров Дмитрий Полетаев Дэвид Денборо Евгений Орегон Елена Большакова Елена Дудукина Елена Омельченко Елена Тонкачева Игорь Аверкиев Игорь Сажин Ирина Аксенова Ирина Костерина Карин Клеман Киев Линор Горалик Михаил Габович Михаил Немцев Николай Баев Николай Олейников Олесь Кириленко Ольга Мирясова Пьер Бурдье Руслан Поршнев Сергей Давидис Сидiр Софья Чуйкина Стас Маркелов Украина Химки Юлия Башинова активизм активистские группы акции альтерглобализм антифашизм арт-активизм вегетарианство гендер гражданская политика гражданские права гражданские сети гражданский активизм гражданский контроль гражданское образование гуманитарный активизм демонстрация доступ к информации зоозащита интеллектуальный активизм исследования и анализ история активизма кампании контркультура космополитизм микрополитика мир без границ молодежные движения национализм ненасилие неформалы неформалы и власть образовательные реформы память права молодежи права человека правозащитное движение произвол милиции против ксенофобии против ксенофобии и дискриминации против тоталитаризма против цензуры профсоюзы публичная политика равноправие и неравенство реформы образования и науки свобода слова свобода собраний свобода творчества солидарность социальная защита социальная критика социальное проектирование социальные движения социальные движения и профессиональные сообщества социальные технологии социальный активизм цифровые права человека экология этика активизма