Движение

сайт про общественные движения

  1. В настоящий момент стало важным и даже необходимым, чтобы некоторые независимые исследователи присоединились к социальному движению.
    Пьер Бурдье

Событийный ряд



22/1 2010

Александр Бикбов

социолог

Самая удачная общественная акция


метки:


This entry is part 2 of 2 in the series акции

Адвокат и активист Станислав Маркелов, журналистка и активист Анастасия Бабурова были бы искренне счастливы. Вечером 19 января в Москве состоялось шествие против фашизма и неонацизма. Состоялось по-настоящему — как внушительное общественное событие. Оно объединило незнакомых людей, готовых сказать фашизму «нет!» и при этом не готовых вставать под чьи-то знамена. Знамен не было. Не было политических речей и подтасовок. После растянувшегося на годы ожидания произошла, наконец, встреча горожан, граждан, прорезавшая московскую морозную темноту решительной и ясно слышимой нотой. По Петровскому бульвару прошествовало около 800 человек: об этом числе сообщили несколько наблюдателей независимо друг от друга. Прямо к конечному пункту, к памятнику Грибоедову, также подошли люди. Кто-то не дождался, пока милиция расступится перед шествием в месте сбора. Так что в этот вечер на московские улицы вышло не меньше 1000 участников.

В трагическом 2009-ом пришлось бы уточнить: «несмотря на холод». Еще раньше: «несмотря на противодействие мэрии и милиции». Но 19 января 2010 года все эти «несмотря», по-прежнему актуальные, стали чем-то второстепенным. Как и объявлял инициативный Комитет, против российского фашизма и неонацизма вместе выступили чувствительные писатели и размеренные ученые, эксцентричные художники и внимательные арт-критики, убежденные соратники из самых различных общественных инициатив, всезнающие журналисты с камерами и без, объединенные антиавторитарными взглядами левые активисты, правозащитники разных групп и поколений, энергичные уличные антифашисты в масках, политики в непривычно искренней роли рядовых участников, люди самых разных профессий, жизненных стилей, степеней активизма или его отсутствия. Они не просто были там, их было видно и они увидели друг друга. Они — мы — были вместе. В отличие от прошлых лет, уже не прореженная группа под партийными стягами, не хрупкое гетто, отсеченное от улицы металлодетекторами, серыми загородками, тройным милицейским кордоном. Мы были улицей. Пускай пока робкой московской улицей. Но уже началом того солидарного множества, к которому с уважением прислушиваются города всего мира. Шествие — совместное действие — оказалось лучшим способом напомнить о смелых жизнях Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой.
 

Шествие 19 января 2010 года, автор фото: mnog.livejournal.com

Милиция унизительно — не только для участников, но и для себя — провоцировала шествие. Заградотряды рассекали его, подолгу не давая двигаться, милиционеры заламывали руки людям со свернутыми плакатами и тащили их в зарешеченные автобусы, милицейские «космонавты», стыдливо прячущие глаза, выстраивались в узкие бронированные коридоры. Было видно, что большинству из них исполнение подобного «долга» вовсе не казалось делом чести. Само шествие создавало впечатление коллективной силы и уверенности, что делало контраст еще более явным. Главной милицейской провокацией, сделавшей событие, стало грубое вмешательство в последние такты акции.

К финалу шествия на Чистых Прудах планировался показ небольшого видео с машины, на которой был установлен экран, колонки и где готовился передвижной мемориал погибшим от фашистского террора. Заставив инициаторов ждать до последнего, милиция запретила подъезд машины. Единственное, что можно было сделать — коллективное заявление Комитета 19 января. Его участники стали зачитывать через мегафон. На второй половине речи несколько милиционеров протиснулись сквозь толпу, вырвали мегафон у выступавшего и попытались утащить его к своим автобусам. Как оправдывался потом один из милицейских чинов: «Мы никого не провоцировали: нам скомандовали брать того с мегафоном, мы стали брать». Болезненный синдром порядка у отдавших команду и ее исполнявших стало откровенным вызовом для участников шествия. Выступавшего у милиции отняли, а шествие хлынуло на бульвар, скандируя «Позор!» и «Вместе против фашизма!» Началось перетягивание активистов с милицией и ОМОНом. Последние вели себя грубо, но не очень уверенно. Несколько раз милиционеры выпустили слезоточивый газ и выстрелили в воздух. В ответ в милиционеров летели глыбы заледеневшего снега: те ойкали и негодовали. Возможно, газовым баллончиком воспользовался кто-то из участников. К грубо задержанным по ходу шествия прибавились еще два десятка людей: общее число задержанных выросло до 50 (по некоторым сведениям, до 80).
 

Милицейские танцы против шествия 19 января, автор фото: keltea.livejournal.com

Сцены столкновений обнадеживали тем, что демонстрантов у милиции отбивают как молодые люди в масках, так и привычно городского вида люди разного возраста и пола. Показательно, что милицейский произвол и насилие отзываются в собравшихся уже не растерянностью и не просто ответной силой, но чувством солидарности. Не менее показательно, что освобождения задержанных удалось непривычно быстро добиться совместными усилиями активистов, правозащитников и команды правовой безопасности, журналистов, политиков. К полуночи последние задержанные покинули отделение милиции, пробыв там не дольше трех часов, допустимых по закону.

Закончилась акция развертыванием большого плаката «Они позорят город-герой» и сооружением мемориальной галереи из портретов и свечей у подножия памятника Грибоедову. Некоторые участники остались, чтобы проследить за обещанным освобождением задержанных у Грибоедова, другие поехали к отделению милиции, куда перевезли задержанных ранее. Во время шествия группки неонацистов держались на расстоянии. После его окончания были сообщения о нескольких точечных нападениях: насколько известно, здоровью участников шествия они не повредили.
 

Мемориал 19 января, автор фото: mnog.livejournal.com

Шествие, которого поначалу испугались городские власти и милиция, запретив его официально, стало большим общественным успехом. Даже курьезное обвинение в адрес заявителей, которым еще предстоит суд, прозвучало с привкусом победы. Заявка на собрание у памятника Грибоедову была составлена на 400 человек. Нарушив сроки предоставления ответа, городские власти сократили разрешенное число до 200. По окончании шествия заявителю Льву Пономареву был объявлен привод в суд за превышение заявленного числа участников. В иной ситуации повод для сожаления и гнева, на этот раз — бодрящий аккорд.

Некоторые из появившихся в ту же ночь фоторепортажей хорошо передают настрой и отдельные моменты шествия. Фотографии можно увидеть в блоге mnog, на сайте Индимедии, в блоге keltea и в ряде других.

Чуть позже появились кадры ярких моментов и краткая хроника событий. В своем ЖЖ Влад Тупикин ведет сбор фотодокументации и видеоматериалов этого вечера.

Московское шествие не была единственным событием в этот день. 19 января прошли акции в других городах и странах. Арт-активистская акция и перекрытие улицы в Петербурге, шествие в Киеве, акция в Нижнем Новогороде, антифашистское шествие и гражданская демонстрация в Париже, акция в Екатеринбурге, шествие в Берлине, собрание в Петрозаводске, акция в Хельсинки, Новосибирске, в других городах и странах. Наиболее полный список акций составлен, вероятно, на Индимедии.

Участники зарубежных акций выразили самую горячую солидарность с российскими и искренне рады успеху московского шествия и акций в других городах.

 

Уроки 19 января:

В России есть проблемы, в отношении которых имеется общественное согласие. Пока разные политические группы и силы рассматривали ультраправых как маргинальную помеху собственной партийной работе с «населением», с «избирателем», с «трудящимися массами», а то и попросту как «их» (т.е. приезжих, мигрантов) проблему, сферы общественного и политического действия оставались крайне раздробленными. Как только представители различных групп и широкой общественности признали ультраправое насилие системным и общезначимым фактором, партийные лозунги и разногласия перестали играть решающую роль. Людей могут объединять не только частные политические симпатии или политическая апатия, но и ясное чувство того, что некоторые вещи в нашем обществе недопустимы. Настал никем не запланированный момент, когда самые разные люди готовы сказать «нет!» правому радикализму. Не произнести по указке партии и не отработать карьерное или иное вознаграждение. 19 января стало демонстрацией того, как многие готовы выступить против насилия ультраправых группировок. Поступь, голос самого шествия уже никак не напоминали нервозность малого политического гетто. Это было движение людей, уверенных в своем деле и ощутивших взаимную поддержку.

Несмотря на провокации властей, участие в акции людей самых разных социальных категорий, намерений, вида и общественного веса всерьез умерило милицейское насилие. После шествия несколько наблюдателей озвучило мнение, что милиция вела себя «очень корректно». Но дело не в изменившихся привычках милиционеров. Если бы шествие состояло из одних антифа, одних «оппозиционеров» или только представителей какой-то партии, «наведение порядка» проводилось бы по привычной схеме: металлодетектор — дубинка — автозак. Именно таков сегодня в России отработанный маневр криминализации общественных инициатив. Массовое присутствие милиции и ОМОНа 19 января могло привести шествие к подобному финалу, не участвуй в нем, наряду с активистами, с одной стороны, сообщество людей творческих профессий, включая журналистов, с другой стороны, горожан и политиков, пользующихся моральным и административным авторитетом. Наконец, в шествии приняло участие множество горожан, которых нельзя отнести ни к одной ясно очерченной политической группе. Все вместе эти люди предстали самостоятельной силой, составили неотъемлемое целое инициативы и ограничили произвол властей, пользуясь доступными им рычагами воздействия: порой вступая в переговоры с милицейским начальством, порой надавливая массой. Совместным участием они всерьез нейтрализовали привычную агрессию вооруженных людей в бронежилетах. Можно было видеть, как посреднической работой с разными силами акции, включая и активистов, и милицию, правозащитники восстанавливают всеобщее уважение, немало растраченное за годы, прошедшие в универсалистских дебатах. В целом же, 19 января показало: снизу формируется новая культура солидарности и тактического взаимодействия, которая, помимо прочего, выступает щитом против неконтролируемого насилия со стороны милиции. Безраздельное господство силовых органов над уличным пространством было поставлено под серьезное сомнение самым простым и убедительным способом — массовым и представительным участием в акции.

Поначалу городские власти, которые запретили шествие, при этом сами нарушив закон, затем милиция и ОМОН, которые позволили себе демонстративную грубость и нарушение прав на собрание и шествие, выступили в роли провокаторов. Подобная провокативная тактика, с целью жесткого контроля над улицей, не нова. Но во многих странах силовые органы отказались от нее уже в 1970-х, предпочитая не начинать первыми: не прибегать к публичному насилию и не выступать в роли источника беззакония, кем сегодня в глазах горожан являются российские милиционеры. Во время акций на улицах Германии или Франции можно видеть полицейских, которые до конца стараются сохранить невозмутимость перед лицом шествий, порой весьма разгоряченных. Самая характерная поза полицейского на улице европейского города — вертикальная неподвижная. Российская милиция и ОМОН действуют в отношении горожан прямо противоположным образом — упреждающим насилием и унизительной грубостью. Это демонстрирует не только нехватку дисциплины и слабость органов силы, которые не способны контролировать порядок, при этом сами не нарушая закона. По мере роста общественных движений и гражданского самосознания, который происходит сегодня в российских городах, это ведет к жесткому противопоставлению милиции и горожан, всегда усиливающему и дезориентирующему социальные взрывы. Силовые органы должны принимать за данность, что уличные акции, особенно такие, где солидарность с погибшими отзывается гневом против убийц — это не воскресный поход школьников в кинотеатр. На акциях люди покидают рамки привычного городского порядка и, сколь удивительным это ни покажется, имеют даже формальное право так поступать. Если источником малейшего первичного беспорядка продолжают быть власти и милиция, окончание акции 19 января может служить им наглядным примером последующего, все более масштабного и регулярного развития событий.

Во многих городах России и мира уже в прошлом году после убийства Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой поднялась волна акций памяти, солидарности и протеста. В этом году она приобрела еще более впечатляющий масштаб и резонанс. Если участники всех этих акций сочли бы инициативу Комитета 19 января не столь значимой или не были заранее и естественно готовы ответить на нее действием, все эти акции попросту не состоялись бы. Проблема ультраправого насилия, его угроза для здоровой общественной жизни, его практическая или идеологическая связь с властным произволом воспринимаются сегодня в разных слоях современного общества как одна из наиболее острых. Волна акций 19 января 2010 стала фактом истории, как ранее фактом истории стал рост правого радикализма в обществе, которое победило фашизм в войне и все еще хранит эту память. В тот вечер историю сделал открытый к широкому участию Комитет 19 января, вместе со всеми, кто фактически вошел в него, прошествовав по улице города, выразив солидарность с инициативой. Акции дали понять: в России и в мире имеется достаточно людей, достаточно сил, достаточно готовности, чтобы развернуть солидарные действия. Эти люди никому не подчиняются, ни перед кем, кроме себя, не отчитываются в своем поступке, готовы взаимодействовать между собой. И это тоже факт истории, ранее не очевидный. На пресс-конференции 21 января Комитет заявил о развитии инициативы: проведении антифашистского форума, создании аналитической базы, деятельности в культурном и образовательном пространстве. Шествие доказало, что для таких действий в обществе снова есть основания.

 

Series Navigationперекытие Ломоносовского проспекта

в категории: Событийный ряд



4 комментария/ев »

  1. [...] Статья с подробным отчетом о событии 19 января в Москве от социолога Александра Бикбова «Самая удачная общественная акция» : http://dvizh.org/2010/01/22/1866 [...]

  2. [...] Как отмечают, многие участники событий, произошедших 19 января «шествие, которого поначалу испугались городские власт…». [...]

  3. [...] января прошла одна из самых крупных общественных акций за последние годы, приуроченная к годовщине убийства [...]

  4. [...] января прошла одна из самых крупных общественных акций за последние годы, приуроченная к годовщине убийства [...]

Ответить

Последние комментарии:

гайкин виктор: После публикации серии статей о силовиках как системообразующем элементе в России меня спрашивают, а...

гайкин виктор: «Вверх по ведущей вниз лестнице» В России традиционно менты считаются погаными, гебня – кровавой, а...

гайкин виктор: Арсеньевские вести 2008 №24 Коричневые марионетки и кукловоды в законе Гайкин Виктор Алексеевич...

Александр: “Хочешь изменить жизнь к лучшему – не обращайся к государству, обращайся к обществу. Хочешь работать...

gaikinvictor: «Народное вече» № 5, 2011 Российский экспресс и колымский тупик. «Россию нельзя завоевать, её можно...


Последние публикации:
16/12

«15-58». Химкинская история. Фотографии. Документы

16/12

Три ответа про 11 декабря: Ирина Костерина

Ирина Костерина - Событийный ряд
15/12

Три ответа про 11 декабря: Ольга Мирясова

Ольга Мирясова - Событийный ряд
15/12

Три ответа про 11 декабря: Александр Верховский

Александр Верховский - Событийный ряд
14/12

Как говорить про итоги 11 декабря 2010

Виктор Воронков - Аналитика
14/12

Три ответа про 11 декабря 2010: Андрей Кутузов

Андрей Кутузов - Событийный ряд
19/5

Молодежная гендерная школа

22/1

Самая удачная общественная акция

Александр Бикбов - Событийный ряд
21/1

Музей политической истории, о которой молчат



copylefter no_author _niece Александр Бикбов Александр Верховский Александр Григорьев Александр Мнацаканян Александра Назарова Алена Объездчикова Алёна Рогова Анастасия Денисова Анастасия Никитина Анатолий Ульянов Андрей Кутузов Андрей Юров Артем Марченков Борис Кагарлицкий Валерий Листьев Валерий Созаев Вениамин Дмитрошкин Вера Бредова Виктор Воронков Влад Тупикин Владимир Гущин Владимир Малахов Владимир Сливяк Всеволод Бедерсон Галина Кожевникова Глеб Ципурский Даниил Горецкий Дарья Кутузова Дмитрий Громов Дмитрий Десятерик Дмитрий Колбасин Дмитрий Макаров Дмитрий Полетаев Дэвид Денборо Евгений Орегон Елена Большакова Елена Дудукина Елена Омельченко Елена Тонкачева Игорь Аверкиев Игорь Сажин Ирина Аксенова Ирина Костерина Карин Клеман Киев Линор Горалик Михаил Габович Михаил Немцев Николай Баев Николай Олейников Олесь Кириленко Ольга Мирясова Пьер Бурдье Руслан Поршнев Сергей Давидис Сидiр Софья Чуйкина Стас Маркелов Украина Химки Юлия Башинова активизм активистские группы акции альтерглобализм антифашизм арт-активизм вегетарианство гендер гражданская политика гражданские права гражданские сети гражданский активизм гражданский контроль гражданское образование гуманитарный активизм демонстрация доступ к информации зоозащита интеллектуальный активизм исследования и анализ история активизма кампании контркультура космополитизм микрополитика мир без границ молодежные движения национализм ненасилие неформалы неформалы и власть образовательные реформы память права молодежи права человека правозащитное движение произвол милиции против ксенофобии против ксенофобии и дискриминации против тоталитаризма против цензуры профсоюзы публичная политика равноправие и неравенство реформы образования и науки свобода слова свобода собраний свобода творчества солидарность социальная защита социальная критика социальное проектирование социальные движения социальные движения и профессиональные сообщества социальные технологии социальный активизм цифровые права человека экология этика активизма