Движение

Месяц назад Россия отмечала мертворождённый “день народного единства”. Каждый старался как мог. Русские нацисты пытались превратить его в день ксенофобии, проведя так называемые “Русские марши”, русские нашисты презентовали малограмотный букварь, а русские антифашисты… Стоп, а уместно ли выделять среди антифашистов русских и нерусских? Не попахивает ли это подменой понятий и профанацией антифашизма как такового?

Проще говоря, в период обострения наша задача, что бы никто, ни власть, ни чрезмерно активные граждане не вываливались из правового поля. И большая ответственность здесь лежит даже не на ультра-обществе, а на властях, на их не правовых технологиях или на их бездействии.
Сегодняшний лозунг правозащитников я бы обозначил двумя словами: НЕНАСИЛИЕ И ПРАВО. Самое интересное, что, увы, в такой позиции наша публичная популярность у населения может быть весьма сильно потеряна, поскольку и власти и ультра выполняют социальный заказ. Мы же вынуждены этому заказу на насилие и не правовые действия противостоять.

Правозащитника Андрея Юрова в Киеве застать не трудно. Он говорит, что в Украине проходит едва ли не треть всей его жизни – между постоянными поездками по Европе и странам СНГ. В этом году его детищу – Молодежному правозащитному движению исполняется

…

Мы в какой-то момент поняли или даже почувствовали, что прошлое в Европе воспринимается очень по-разному. За последние годы мы много встречались с людьми из разных европейских стран и слушали их истории. Совсем разные акценты, разные болевые точки. А казалось бы, есть столько общих точек, где эти истории пересекаются: Вторая мировая война, нацизм, Холокост, соцлагерь и ГУЛАГ, «перестройка» и бархатные революции, падение Берлинской стены…
И вот мы, уже начитавшись из книжек того, как все было «на самом деле», с пеной у рта доказываем друг другу, что наша история описывает прошлое более достоверно и нам лучше знать, кто хороший, а кто — негодяй. Это не наше прошлое, это наше настоящее. И в чем-то это гораздо опаснее, потому что в споре об исторической правде ни у кого из нас нет монополии на единственно правильный ответ.

Освобождение животных, даже лишь из сочувствия к братьям меньшим, – это одна из сторон борьбы с капитализмом, экологическим кризисом, дискриминацией и неравенством. Я не могу рассматривать зоозащитную деятельность в отдельности от тех проблем, с которыми борются анархисты, профсоюзы рабочих, антифашисты или феминистки. Эти движения связаны между собой.

Мы живём в правых обществах, на самом деле совок воспитал людей с правыми взглядами. Нету на территории пост-совка даже крупной общественной организации с освободительными взглядами и ценностями. Поэтому действовать нам приходится в таких условиях. Это не значит, что к обществу не надо апеллировать. Надо – и постоянно. Но иллюзии на этот счёт строить не стоит.

специально для dvizh.org
В профайле ЖЖ-сообщества Legal Team написано, что “это команда правовой безопасности, состоящая из активистов-правозащитников, представителей различных организаций“. Не мог бы пояснить более развернуто: в чем замысел создания такой команды? откликом на какие проблемы стало ее появление? словом,

…

специально для dvizh.org
Является ли «Русский марш» легальным мероприятием? Какие законодательные нормы он нарушает? За что можно привлекать его организаторов, а за что рядовых участников?
Формально у нас уведомительный порядок проведения общественных мероприятий, реально разрешительный. Сам по себе «Русский марш»

…

специально для dvizh.org
Есть ли за последний год какие-то сдвиги в уголовном преследовании ультраправых?
Сдвиги есть, но очень незаметные для непосвящённого наблюдателя. Например, если судить по количеству приговоров за расистское насилие (а именно это, по-моему, главный показатель), то это количество

…

специально для dvizh.org
- Исходя из того, что мы не можем повлиять сейчас на политику государства в целом, какие точечные удары по национализму может и должно нанести сегодня антифашистское движение (имеются в виду не только силовые акции)?
- Силовые акции

…