Движение

Как нам следует слушать истории о страдании и откликаться на них таким образом, чтобы не только исцелять и утешать отдельного человека, но и поддерживать локальные социальные акции, направленные на восстановление справедливости, прекращение насилия и жестокого обращения в наших с вами (весьма разнообразных) культурных контекстах? Как мы можем создать пространство признания для того, чтобы боль, скорбь и отчаяние тех историй, которые мы слышим, могли бы трансформироваться в коллективные действия?

В России коммунитарность сейчас представлена слабо. Виной тому – многочисленные социальные преобразования и пертурбации двадцатого века: и урбанизация, и насильственные переселения, и «уравниловка», и атмосфера недоверия, и всяческие «больше трех не собираться», и необходимость ставить во главу угла физическое выживание, жертвуя при этом сохранением анклавов живой культуры, и т.п. и т.д. Слово «сообщество» для многих русскоязычных людей – «пустое», оно не насыщено смыслом. «Общину» уже сдали в антикварную лавку, как что-то сугубо этнически-религиозное. «Communitas» отдает коммунизмом, а позитивные коннотации этого слова извлекать долго и тяжело. «Комьюнити» – явно что-то «западническое»; как бы это не было культурной колонизацией?.. Очень трудно растить некий смысл, если нет признанного слова, его охватывающего и передающего.